— Это правда, — подхватывает Илюшка. — Давайте сейчас!
Кто же кого из нас дурачит? Собрались калеки! Но всем весело. Рвем три кусочка бумаги, я пишу имена, Ванька скатывает шарики, кладет в фуражку.
— Илюха, вынимай.
Лицо у Илюхи стало серьезным, он даже побледнел. Неожиданно для нас оборачивается к кладбищу, торопливо крестится, вздыхает.
— Господи, благослови! — и выхватывает шарик. Я беру у него «судьбу», и медленно разворачиваю, искоса посматривая на хромого товарища.
— Ну! — не утерпел он. — Кто там?
— Она, — подмигиваю ему.
— Да говори же, черт безрукий!
— Но–но, полегче, хромой дьявол! Козуля!
— Тьфу! — выкрикнул Илюха. — Не ее хотел. Ванька упал на траву и зашелся в кашле… Илюшка вырвал у меня бумажку, прочитал и, горестно вздохнув, принялся делать из нее цыгарку.