— Отец начал.
И весь разговор — вокруг уборки, поля, тока. А хотелось спросить ее, почему она на письма отвечала редко, упрекнуть, что в лазарет всего два письма прислала. Хотелось сказать, что люблю ее еще больше, и узнать, услышать — любит ли она меня… А я все об овсе, просе, молотьбе…
Только когда она направилась к своей телеге, я, не помня себя, крикнул:
— Настя, подожди, что скажу…
Она махнула рукой, ответила:
— После, после.
И побежала к своей подводе.
А я шел и все думал, что же «после»? Догадалась ли она, о чем хотел я сказать ей, или просто торопилась? Навстречу ехали порожняком. Мало ли что могут подумать люди, увидев нас вместе…
6
С непривычки к работе болит сгиб локтя, зудит чуть затянутая рана. Но я доволен: кое‑как могу помочь. Вот только поджила бы рука совсем, окрепла. На кисти цел мизинец, половина указательного, — на что‑нибудь они все‑таки оставлены при операции! Уже сейчас могу делать цыгарку.