— Я мужу не перечу. Сама я больная, за ребятами ходить некому. Погодим со свадьбой.
Но мне все же не хотелось, чтобы нам так прямо отказали. Больше всего я обиделся за самого себя. Будто не Илье отказали, а мне. Илюшка молчал. Что он мог в таком случае сказать?
— Может, еще подумаете? — говорю я.
— Подумать? — переспросил Василий. — Что же, подумать всегда можно.
Дед тоже молчал. Умный старик. Впрочем, какое ему дело!
— Дождь, кажись, перестал? — взглянул я в окно. — Ну, Илья, и ты, тетка Степанида, пойдемте: Такое дело сразу не делается. А время, верно, горячее. До свиданья, хозяева. Надумаете, дадите знать.
Вперед пошел Илюшка, за ним тетка, а потом я. Лицо мое горело от стыда.
— Заходи покалякать, забавник! — крикнул мне дед.
— Обязательно зайду. Будь здоров.
Вышедшая вслед за мною в сени сноха дотронулась до моего плеча и в темноте прошептала: