Все обернулись ко мне. И эта девка. Она сидит на скамейке, почти рядом со мной. Я начал пить чай. Кажется мне, что и пью я не так, и дышу не так, и сижу не как люди. Куда там есть! А мать в дорогу дала мне пирог с капустой да цыпленка вареного. Ну как я тут разложу все это добро и буду есть?
— Может, картошки хочешь? — участливо спросила мать. — Девки, дайте ему картошки.
— Нет, нет, — совсем смутившись и покраснев, отказался я. — Ничего не хочу.
Тогда женщина вышла из избы, принесла молока, налила в стакан и молча поставила передо мной.
— Спасибо, — сказал я, невольно взглянув на девку.
Она чуть–чуть улыбнулась. У нее на щеках ямочки! Маленькие такие! И ровные белые зубы!
Андрей, кивнув на женщину, сказал мне смеясь:
— Гляди, как за тобой теща‑то…
Черт бы его побрал! Я поперхнулся и, чтобы совсем не смутиться, храбро ответил:
— Значит, стоящий… зять.