14
По пути на сход ко мне зашел Илюшка. Он теперь настоящий мужик. Не знаю, прибавилось ли в нем ума, зато фасон налицо. Важный стал. Руку подал не как прежде, с дурашливой улыбкой, а протянул ее издалека, будто лопату.
— Здорово, Петр Иваныч.
— Здорово, Илья, — так же важно отвечаю я ему, — как живете с законной супругой?
— Помаленечку, — говорит он и глаза ведет к потолку, будто что увидел там. — А вы?
— Мы? — удивился я. — Он перешел на «вы». — Мы, как бог поможет.
— Бог‑то бог, сам не будь плох, — сказал он поучительно.
На Илюхе новый пиджак и брюки. Разглядев, я догадался. Он вычернил свою шинель — и костюм готов. Но откуда новые сапоги? Может быть, на пенсию купил? А может быть, тесть Палагин?.. Словом, дело его, Илюхино. Нет, недаром посмотрел Илья на потолок. Оглядев еще стены, пол, домашнюю утварь, он деловито, будто впервые все это увидев, заявил:
— Плохо живете.
— То есть, как плохо? — не понял я.