— Куда? — выступил Василий. — Куда идти с богом?
— Домой иди! Повесь ты свою библию на гайтан и удавись! — распалился Ворон.
— А что за такие речи бывает? — не уступал и Василий.
— Донеси уряднику. Он у тебя чай пьет, свинину жрет.
— Урядник — слуга царский.
— Царский да барский, а не наш! О земле я кричу. Отняли ее, отхватили цепью у наших стариков после крепостного права.
— Хватит тебе, Тимофей, зря порох тратить, — перебил кузнец Самсон. — А тебе, Василий, тоже язык надо прикусить. Не в лесу живешь, а в обществе. Мужичьи щи хлебаешь. Тимошка справедливо говорит: отняли землю у стариков, но только самовольствовать мы не будем. Мы выберем ходоков, пошлем их к барыне.
— Степь, степь как? — крикнул дядя Федор.
— Запускай на нее, что там! — посоветовал кто‑то.
— А чьей спиной отвечать?