— Заедем, заедем, — торопливо сказал он и хлестнул лошадь.
Если бы он был повнимательнее, то заметил бы, что я, несмотря на сильную тряску, не охаю, не подношу руку ко рту и не дую на нее, а сижу как ни в чем не бывало. В голове только одно: «Увижу, увижу».
15
Как и в прошлый раз с Андреем, нас так же встретила беззлобным лаем чуть видимая в темноте собачонка. В окне мелькнула тень, кто‑то заслонил свет, вглядываясь в улицу. Послышался скрип двери, и на крыльцо вышла женщина. С радостно бьющимся сердцем я почти подбежал к ней.
— Это мы приехали.
— Кто вы? — не узнала меня Арина.
— Прошлый раз заезжали. Ну… раненый Петька…
— А–а, угадала теперь. Ночевать, что ль?
— Ночевать, — подтвердил я, хотя с Игнатом еще об этом и не говорил.
Мы с Ариной вошли в избу. На лавке сидел бородатый, кривоглазый человек с густыми бровями. Я поздоровался с ним. Оглянулся и весело, смело спросил: