— Так вот, Лена, можно, если я приду и сяду к тебе на кровать?
Молчит.
— Сестренка не проснется?
Молчит.
— Мать не услышит?
— Мать в той избе будет.
— Неси солому! — чуть не вскрикнул я.
Ног под собой не чувствуя, я вышел на крыльцо.
Взглянул на небо. Очень ярко светили высокие звезды. Падающие то и дело, прочерчивая тьму молниями, сыпались, как овес из ковша. Они гасли где‑то за гумнами, за селом.
— Простудишься после чая, — послышался из сеней голос Арины. — Иди, вам Елька на полу постелила.