— Как Распутина?
— Может, и так. Есть слух, будто он хочет заключить с немцами отдельный мир.
— Другого поставят.
— В том все дело, кто его уберет. Если союзники, то они поставят нового, если сам народ, то свое правительство изберем.
— Миша, — спросил я, оглянувшись, хотя никого и не было возле, — скажи, ты в каком‑нибудь тайном кружке бываешь?
— А что? — повернулся он ко мне.
— Я догадываюсь.
— Да. Бываю…
— Кто в нем?
— Большевики, — ответил он. — Понятно?