— Будить тебя приказали.
Она глянула к печке.
— А мамка где?
— В сени ушла за соломой. Встанешь проводить, Леночка?
— Встану.
— А мать ушла… за соломой, — еще раз повторяю я и, воровато оглянувшись на дверь, быстро целую Лену в щеку.
Вдруг она крепко обвила руками мою шею и, еще полусонная, такая теплая, привлекает к себе, закрыв глаза, целует. И тогда я, забыв все на свете, торопливо, горячо целую ее крепко–крепко.
Вошла мать, принесла солому и, смеясь, проговорила:
— Так ее, лежебоку, так.
Теперь я сижу возле нее, от радости у меня глаза полны слез. А она забрала мою руку к себе под одеяло й, все еще не открывая глаз, жмет ее. И слышу ее невнятный сначала шепот, и вот уже одно слово повторяет подряд: