— Вот это «все прочее» мне и важно. Брат — революционер! Да, да! Вы что, не знаете? Может быть, даже такое слово слышите в первый раз?
— Нет, слово такое я слыхал. Так называют студентов каких‑то.
— Эх, если бы только студентов! Но что ваш брат таков, вам это лучше меня известно. Больше того, он, как их еще называют, демократ–социалист.
— А это что такое? — притворно удивился я.
— В десять раз хуже. Да, да! Как же!
Я пожал плечами, переглянулся с Игнатом, с понятыми. В горле у меня совсем пересохло.
— При чем я тут, Александр Васильевич?
Он погладил Цербера и усмехнулся.
— Мне все известно, писарь. А вам стыдно. Вы — воин, защищали даря, веру и отечество. И вы связались с этими.
— Не связался я с ними и знать их не знаю. Скажите, кто они такие?