— Какой же придерживаешься?
Филя посмотрел на меня, на Павлушку. Взглядами мы ему подтвердили: «Говори!»
— Только свою власть! А она есть — Совет рабочих и солдатских депутатов.
Николай посмотрел на своих и ехидно, тихо сказал:
— Так, так. А где крестьянская власть?
— Там же.
— Нет, Филипп. Все вы, — и он вздохнул, — в заблуждении.
Взял карандаш и начал еще что‑то обводить в газете. В наступившее молчание вдруг ворвался голос моего отца:
— «И сказал господь Моисею, говоря: владейте землею их и вам отдают, в наследие землю, в которой течет молоко и мед».
— Вот наша партия социалистов–революционерсв как постановляет, — взял Николай газету.