— Нет убитых. Избитые вон. Коих арестовали, в имении под охраной. В город везти хотят.
— За мной! — скомандовал Григорий.
В имении крик, лай собак, перестрелка. Стреляли из каменной салотопни. Между ней и отрядом Ефима — четыре подводы. Лошади привязаны к пряслам. На подводах связанными лежали арестованные. Они были между двух огней. Лошади метались, храпели.
— Заходи оттуда! — крикнул Ефим Григорию.
Мы окружили салотопню, залегли за дровами. Теперь стреляют и в нашу сторону.
— Сдава–айсь! — крикнул Григорий. — Бросай стреля–ать!
Едва он успед сказать это, как в окне мелькнуло бородатое лицо и оттуда грянул выстрел.
— Вот стерва, — испугался Григорий, прижавшись к дровам, — он так и смазать может. Взво–о-од… пли!
Камень, пыль, клочья соломы взлетели вверх. В салотопне послышался крик, ругань, потом выстрел. Тишина, и снова крик. Скоро настежь распахнулись ворота, и оттуда начали выбрасывать винтовки. В окне показалось лицо молодого солдата.
— Сдаемся!