Гагара с искаженным лицом так толкнул Карпа, что тот кубарем свалился под ноги толпе.
Быстро, по–молодому, вскочил Ванькин отец, развернулся и ударил Николая.
Они схватили друг друга. Воры с испугом смотрели на драку пастуха с богачом. Оба здоровы! Несколько раз сшибали они один другого с ног, катались по снегу, по мерзлым комьям земли. Наконец Николай осилил пастуха, подмял его под себя.
Вдруг, быстро размахнувшись и еще быстрее проговорив: «Господи, благослови», тяжелым кулаком ударил Гагару мой отец. Гагара рухнул на дорогу.
Все от восторга закричали: первый раз в жизни увидел народ, что такой набожный и тихий человек ввязался в драку. Да еще с кем! С Гагарой!
А Ванькин отец уже поднялся, подбежал к Николаю, сел на него верхом, схватил мерзлый комок земли и начал совать ему в рот.
— Н–на! Н–на! Подавись землей! Н–на, сволочь, хапуга!
— Еще, еще! — подстрекали Карпа.
— Иван, — кричали моему отцу, — и ты свою долю ему в хапало! Сожре–ет…
Гагара сбросил с себя Карпа, вскочил, выплюнул землю и побежал не оглядываясь. Он бежал и все отплевывался, а вслед ему неслись крики, свист, звон, и заслоны, и ведра.