— Троих заперли, а эти свои.
— Здравствуйте, товарищи. Слышали, какие дела на белом свете?
— Мы не против.
Город услышал выстрелы. Услышал и проснулся, засуетился. Выглянули обыватели на улицу, узнали, в чем дело, и мгновенно обратно в дома: в город пришли большевики. Горожан пугали не только в газетах, но и на митингах. Всюду, где только можно, эсеры и трудовики кричали: «Погромщики, шпионы, предатели!» Радовались, что арестовали большевиков, избавились от них. Особенно от Шугаева й Барышникова.
А теперь что? Тюрьма открыта, большевики на свободе, в городе стрельба, крики «ура». Нет, лучше подальше. Лучше укрыться поглубже, переждать. Мещанский, глухой городишко. Тихое захолустье. Центр крестьянского черноземного уезда!..
Утро наступило. На улицах уже светло. Дома вокруг площади — небольшие, деревянные, окруженные палисадниками: дома чиновников, духовенства, крупных и мелких торговцев. Крепкие заборы, расписные ворота, калитки.
Я отвел в сторону Филю, рассказал о начальнике почты, о пулемете.
— Возьми ключи и сними с чердака. А почтаря надо в больницу. Дернуло же его, черта, — говорю я.
Подошел сторож.
— Отец, теперь видишь?..