— Значит, Временного нет?
— Кончилось.
— Ти–ише! — прогремел бас. — Давайте вторую.
— Пишите, — сказал я.
«Трудящиеся уезда! Помещичье–кулацкое правление Уездной Земской Управы свергнуто. Арестованные большевики из тюрьмы освобождены. Власть в уезде перешла в руки военно–революционного комитета. Трудящиеся крестьяне, фронтовики, народная интеллигенция! Поздравляем вас с пролетарской революцией. Немедленно организуйте советскую власть в селах, деревнях. Создавайте боевые вооруженные отряды по охране Советов. Где еще гнездятся помещики, немедленно изгоните их. Возьмите на учет и под охрану имущество. Отныне все принадлежит народу. О дне созыва Уездного съезда Советов будет извещено. Да здравствует власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов! Председатель революционного комитета — Шугаев Члены — Михалкин. Рахманов Секретарь — Наземов».
— Приняли, граждане?.. Да, передал Наземов…
— Это к сведению? — спросил тот же ехидный голосок.
— К немедленному исполнению! — говорю.
— Скажите, гласных земства тоже арестуют?
— Граждане, всё! — сказал я.