И, подчиняясь ему, Яков Бордюг подошел к столу и сказал:
— То есть… это — вроде как мой…
— Как? — человек за столом даже выронил папиросу.
— Да, — твердо сказала Варвара Сергеевна. — Хотя он и записан как сын Столпакова, но он прижит мною от бывшего… от гражданина Якова Бордюга, который его усыновляет ввиду нового строя и вступления со мною в брак…
— Как? — крикнул сзади Варвары Сергеевны Миша.
— …и вот эти двое граждан, — Варвара Сергеевна показала на Морщинкера и на Мишу, — подтверждают мои слова.
Она еще раз оглянулась. Обрезанная белым воротничком Мишина голова. Его посинелые губы еле выговорили:
— Да… Подтвер… ждаю…
— Да, и я говорю тоже — да, — подлетел к столу Морщинкер.
Человек в кепке вынул из чернильницы муху, обмакнул перо, записал. Ростислава Столпакова больше не было: родился Ростислав Бордюг, теперь уже бесспорно — студент и будущий профессор.