– А чернила, – говорит, – пью. Тоже чего-нибудь мне надо.
– Ну ладно, пей, чернила-то казенные.
Так и питался Фита чернилами.
И до того дошло – смешно даже сказать: посусолит перо во рту – и пишет, изо рта у Фиты – чернила самые настоящие, как во всем полицейском правлении. И все это Фита разные рапорты, отношения, предписания строчит и в углу у себя развешивает.
– Ну, Фита, – околоточный говорит, отец-то названый, – быть тебе, Фита, губернатором.
Так, по предсказанному Ульян Петровичем, и вышло: в одночасье стал Фита губернатором.
А год был тяжелый – ну какой там, этот самый: и холера, и голод.
Прикатил Фита в губернию на курьерских, жителей собрал немедля – и ну разносить:
– Эт-то что у вас такое? Холера, голод? И – я вас! Чего смотрели, чего делали?
Жители очесываются: