Старик высморкался, вытер пальцы о фартук и спокойно сказал:
— Слышал об тебе, слышал, как же. Добрые люди говорят.
Опять посмотрел поверх очков спокойно.
— И про Евсея, про монаха. И про портного тоже.
Запрыгала вдруг седая щетина на подбородке.
— И про портного, как же, как же.
И вдруг весь затрясся старик и завизжал, забрызгал слюной.
— Во-он из мово дому, вон, негодяй! Я т-тебе сказал, чтоб ты не смел к порогу мому приступать. Пошел во-он, вон!
Очумелый, вытаращил глаза Барыба и стоял, долго никак не мог понять. Когда прожевал, молча повернулся и пошел назад.