Эротъ.
Конечно, она боится, чтобъ не узнала ты земли и ада тайны.
Персефона.
Тебѣ онѣ знакомы развѣ?
Эротъ.
Всѣ и давно. Сама суди, какои-же вредъ мнѣ принесло ихъ созерцанье. Лишь только тотъ, кто побывалъ въ тѣхъ странахъ, пойметъ неотразимость безднъ; тотъ испыталъ отрадное волненье при видѣ пропастей, куда его ихъ безконечность тянетъ и влечетъ; тотъ лишь одинъ оцѣнитъ миръ небесъ.
Персефона.
Что жъ надобно мнѣ сдѣлать, чтобъ это все узнать?
Эротъ.
О, дочь боговъ! земного луга запахъ разбудитъ чувства тѣ, что спятъ теперь глубоко. Ароматъ цвѣтовъ наполнитъ грудь твою отрадой. Сорвавъ любой изъ нихъ, постигнешь ты и адъ, и землю.