Въ упомянутомъ выше сочиненіи доктора Кингсфорда имѣется слѣдующее мѣсто:
«Въ минуты глубокихъ размышленій, когда наша мысль заглядываетъ въ самое святое святыхъ внутренняго нашего міра, Луна властительно озаряетъ сокровенныя извилины и самыя недоступныя глубины и нѣтъ отъ нея тайнъ въ царствѣ совѣсти. Но что же такое эта Луна? Это — безсмертная часть насъ самихъ, вмѣстѣ съ нами совершающая путь прогресса. Опа связь смертнаго съ вѣчнымъ». У одного изъ талантливыхъ французскихъ оккультистовъ Рукселя[18] приведено нѣсколько интересныхъ замѣчаній, касающихся разбираемой нами планеты. «Исходя изъ того, что природа вездѣ аналогична, говоритъ онъ, и то, что вверху, подобно тому, что внизу, древніе физіологи назвали человѣка маленькимъ міромъ. Органы необъятной вселенной, — Солнце, Луна, Земля и всѣ звѣзды, должны, поэтому, найтись и въ организмѣ человѣка. Такъ ли это на самомъ дѣло? Посмотримъ. Незримый агентъ міровой жизни черезъ Plexus solaire передаетъ жизнь человѣку. Но самъ жизнетворный флюидъ заключаетъ въ себѣ не только источникъ физической жизни, но хранитъ зародыши и психической жизни, и не только грѣетъ, но и озаряетъ. Теплота направляется къ положительному полюсу и управляетъ питаніемъ и размноженіемъ. Тотъ же элементъ, который озаряетъ, устремляется къ полюсу отрицательному и порождаетъ сознаніе. Такимъ образомъ тѣ нервы, которые, соприкасаясь непосредственно съ сокровищницей міровой жизни, почерпаютъ изъ нея нужныя силы для оживленія организма, служатъ настоящимъ солнцемъ по отношенію къ человѣку. Другіе же центры, воспринимая лишь часть того, что было добыто черезъ Plexus solaire и отражая лишь его достояніе, могутъ быть уподоблены Лунѣ, не имѣющей своего свѣта и получающей его отъ Солнца»… Резюмируя все сказанное, мы имѣемъ въ результатѣ слѣдующее. Луна для древнихъ есть эмблема Души, озаряемой безсмертнымъ Божіимъ Духомъ, возвавшимъ ее къ бытію, Озирисъ, Изида и Хорусъ, унаслѣдовавшіе впослѣдствіи множество различныхъ именъ, картинно передовали исторію души, которая подобно троянской принцессѣ увлечена была изъ своего отечества соблазнительной формой Земной Страсти. Восходя по лѣстницѣ безчисленныхъ легендъ къ первоначальнымъ идеямъ мудрыхъ гіерофонтовъ, мы дойдемъ до колыбели всѣхъ позднѣйшихъ миѳологій, сохранившихъ лишь одну экзотерическую сторону ученія. Вслѣдствіе этого и случилось то, что предвидѣлъ вѣщій Трисмежистъ. Символическія изображенія обратились въ идоловъ и разумъ человѣка въ концѣ концовъ возсталъ противъ поклоненія бездушнымъ кумирамъ. Но въ тѣ далекія времена Сфинксъ не былъ нѣмъ и языкъ его былъ такъ понятенъ и сердцу и уму, что не требовалось никакихъ поясненій для того, чтобы согласіе между ними всегда существовало. Теперь они враги. Вѣрь! — умоляетъ чуткое сердце. Докажи! — твердитъ ему умъ. Сюлли Прюдоммъ превосходенъ въ изображеніи этой мучительной раздвоенности, губящей современнаго человѣка. Такъ начинается одно изъ стихотвореній названнаго поэта:
Espère, о ma soeur, crois un feu
C’est à force d’aimer, qu’on trouve
Je suis immortel, je sens Dieu.
L’intelligence lui dit: «Prouve».
И какъ уму было не соглашаться, когда, взирая на звѣздное небо, онъ созерцалъ не простыя свѣтлыя точки, а читалъ чудныя страницы прошлаго, настоящаго и будущаго, т. е. вѣчности, и двѣнадцать знаковъ Зодіака открывали двѣнадцать дверей въ Царство Свѣта. Современная философія, пишетъ д-ръ Кингсфордъ, также далека отъ пониманія души, какъ и отъ уразумѣнія Первоначальной Библіи, написанной Перстомъ Божіимъ на Сотворенныхъ Имъ небесахъ, гдѣ каждое созвѣздіе есть буква, есть число, есть гармонія, и справедливо сказано, что небеса воспѣваютъ хвалу Всемогущему Создателю ихъ. Кому внятенъ нынѣ смыслъ священаго слова I Е V Е, произносимаго первосвященникомъ разъ въ годъ при громкихъ, радостныхъ кликахъ народа, который зналъ первую букву, лишь тетраграмматонъ, и не дерзалъ повторять остальныхъ трехъ[19]. Умѣнье прочесть какъ слѣдуетъ это слово дѣлало мудрымъ и всесильнымъ. Первая буква его соотвѣтствовала Солнцу, какъ активному началу, Луна служила эмблемой второй, а Хорусъ представлялъ результатъ ихъ соединенія. Но если временно смерть побѣдила жизнь, а тьма свѣтъ, то все же наступитъ день и задумчивая Селена сброситъ съ себя узы, добровольно на себя наложенныя. Тогда явится великое знаменіе и предстанетъ предъ восхищенными очами женщина, одѣтая въ бѣломъ, блистающая какъ солнце. Луна будетъ служить ей подножіемъ, а вѣнецъ изъ двѣнадцати звѣздъ украситъ ей голову. И сдѣлается всѣмъ ясно, почему за созвѣздіемъ Дѣвы слѣдуютъ Вѣсы, почему Афродита выходитъ изъ глуби морской и почему изъ буквъ м + р всѣ народы земли соткали лучшія идеальнѣйшія надежды и мечты свои Плыви жъ скорѣй, волшебный корабль Аргонавтовъ! Ты, хранившій въ годины опасности Солнце, Луну и всѣ звѣзды подъ волшебнымъ плащемъ свопмъ, на коемъ древній народъ написалъ 353, привези къ намъ скорѣй съ новой волною жизни золотой вѣкъ, воспѣтый поэтами и прославленный мудрецами…
Но пора уже уйти изъ волшебной Страны Аллегоріи и вернуться къ Лунѣ, ставшей невольной причиной долгаго нашего разговора. Въ одномъ изъ гимновъ поэта Каллимаха Діана проситъ отца боговъ позволить ей имѣть какъ можно болѣе именъ. Исторія показываетъ, что мольба эта была услышана и не только
Terret, lustrat, agit Proserpina, Luna, Diana,
Ima, suprema feras, sceptro, fulgore sagitta