Шура со снисходительной улыбкой смотрел на ее хлопоты.
— Ни к чему мне галстук, мама. И костюм убери. Что мне с ним делать в лесу? Вернемся — все себе достанем, а пока…
Пришел отец. Лицо у него было озабоченное.
— Что, готов? Ну, собирайся, там ждут.
И на молчаливый тревожный вопрос в глазах жены ответил:
— Я скоро вернусь, Надя. Только провожу его.
Надежда Самуиловна обняла сына, потом отстранила его голову и долго смотрела ему в лицо, любуясь и мучась.
— Ну, сын, защищай нашу родину, крепко защищай. Только смотри, ты ведь не учен военному делу. Будь аккуратней.
— Что ты, мама, — усмехнулся Шура, — я лучше старших стреляю.
Прибежал со двора Витя. Взглянул на расстроенное лицо матери, на вещевой мешок, набитый доотказа, все понял.