У входа дежурил Ильичев. Завидя Шуру, он встрепенулся, просиял:
— Ну то-то! Заждались мы тебя.
Шура приложил палец к губам и, сделав знак отцу, начал спускаться по осклизлым земляным ступеням.
Партизаны просыпались. Дядя Коля, зевая, растапливал печку. Макеев с Тетерчевым тихо о чем-то разговаривали.
— А вот и я! — раздался у входа веселый Шурин голос.
— Саша, жив! — бросился навстречу комиссар. — Все тут за тебя перетревожились.
— Жив, здоров и еще одного партизана привел. Мы с отцом, можно сказать, чудом из петли ушли. Только дайте нам чего-нибудь поесть: голодные мы. как черти!
Трофеи в пользу воронья
— Павел Сергеевич, немецкие машины в Лихвин идут… Целая колонна. Не пропустить бы… надо скорей.
Разгоревшийся, потный Шура часто и жарко дышал, нетерпеливыми глазами торопя комиссара.