— Буксует! — шепнул Шура комиссару. Но тот и сам не спускал глаз с заупрямившейся машины.
Шуре казалось, что все вокруг него застыло: время, притаившиеся в кювете товарищи, фашистский транспорт на дороге. Только сердце колотилось с бешеной быстротой.
Колонна проехала. Машины скрылись за поворотом. Осталась одна, та, что забуксовала. Шофер, лежа на земле между колесами, все еще налаживал что-то.
Шура нетерпеливо поглядывал на комиссара. Неужели и этой дадут уйти?
Шофер сел в кабину. Машина тронулась. Пошла полным ходом. Сейчас скроется за поворотом.
— Огонь! — негромко скомандовал комиссар.
Затрещали выстрелы. Грохнули гранаты. Огненные шарики прорезали воздух. Кто-то больно стиснул Шурину руку.
— Трассирующими стреляешь? С ума сошел!
— Так виднее, куда пули ложатся. Я хотел в офицера…
— Ему тоже виднее, откуда пули летят, — сердито проворчал Тетерчев.