— Капут! — жестко сказал Шура.
В нескольких шагах лежало еще двое — один ничком, широко раскинув руки и ноги, другой скорчившись, с застывшей гримасой ужаса на лице.
Командир насчитал четверых.
— Ищите пятого. Затаился, поди. Нагадить нам хочет.
Шура вздрогнул и оглянулся, будто его толкнули. Из кювета по ту сторону линии два глаза уставились на него, ненавидящие и злобные, как у затравленного волка. Шура поднял автомат, хлопнул выстрел. Голова в пилотке скрылась.
— Вот за это спасибо! — похвалил Тетерчев. — Из тебя снайпер выйдет что надо. Пойти взглянуть, может еще жив. — Он вынул из кобуры наган и подошел к кювету. Немецкий офицер лежал на спине с запрокинутой головой. Рядом валялась намокшая в крови пилотка. Рука фашиста сжимала гранату Командир усмехнулся:
— Опоздай ты хоть на секунду, нас бы никого в живых не осталось.
Ильичев, Горбенко и Макеев снова уже копошились над рельсами. Шура подбежал к ним.
— А стрелку-то, стрелку перевести забыли!