— Он умер… вчера… сразу, — и Хрущова закрыла лицо платком.
На мгновенье у Сивачева помутилось в глазах, но он быстро овладел собой.
Там на столе лежал большой грузный Хрущов…
В гостиной с ним поздоровался Гришин и провел в столовую. Там на столе лежал большой грузный Хрущов. Теперь лицо его не было красно, глаза и рот были полуоткрыты, и когда Сивачев подошел, ему показалось, что Хрущов смотрит на него и что-то хочет сказать.
Гришин стоял подле Сивачева и вполголоса говорил:
— В три часа ночи пришла телеграмма. Приехали с шестичасовым. Старуха рассказывает, что после того как вы ушли, он подошел к окошку и стал смотреть в бинокль. Она со стола убирала и ходила из столовой на кухню. Вдруг что-то треснуло, а потом громыхнуло. Она вбежала, а он уже на полу и мертвый. Она крик подняла. Соседи пришли, его на кровать положили. Доктор был.
— И что доктор?
— С доктором я виделся. Удар, говорит. Что ж, человек полный, шея короткая, любил выпить…
Сивачев бессильно опустился на стул.