«Про что я знать не должен?» — волновался он. — «Что еще он врать хочет? Кто это „она“?»
Сергей Семенович между тем заговорил горячо, бойко, с увлечением. Он рассказывал о своих визитах к знаменитым светилам науки, передавал беседы их, и по его словам выходило, что все в Париже не столько заняты наукою, сколько доктором Аренсом, одно имя которого производит сенсацию в аудиториях. Д-р Аренс помнил отлично, что магистр Поленов, его друг и товарищ, для какой-то цели собирался наврать ему, но, — такова уже сила лести, — по мере рассказа гостя, его лицо принимало все более и более веселое выражение, а когда тот кончил, доктор уже ласково сказал:
— Что же еще, дорогой мой?
— Да всего и не вспомнишь сразу! — небрежно махнул рукою Сергей Семенович, думая в тоже время: «Вот осел-то! Сразу поверил, и даже лицо умаслилось!.. Ну, слава Богу, пронесло. А то все злился на что-то… Вот опять… Да что это с ним?.. Ей-ей узнал!..»
Сергей Семенович тревожно двинулся на кресле, увидев внезапно вспыхнувшее гневом лицо своего учителя.
«Боже, что за дрянь!!.. И это друг мой!» — воскликнул в душе доктор.
Сергей Семенович вкрадчиво сказал:
— Теперь, дорогой учитель, я весь в вашем распоряжении. Вы начали говорить мне о природе гипнотического…
Доктор нахмурился. Ему стал противен этот двуличный человек, которого ои считал своим искренним другом.
— Не все еще готово у меня. Я потом поговорю с вами, — перебил он его.