— Стой! — крикнул доктор. — Что ты подумал?
Кузьма смутился.
— Я-с?.. ничего… Ей-Богу… подумал, топить, может, прикажете… печку? — добавил он уже уверенным тоном.
Доктор грозно взглянул на него и молча отошел в глубь кабинета.
«Совсем обалдел», — решил Кузьма, скрываясь за дверью.
Доктор, как голодный зверь в клетке, заметался по кабинету. Мысли вихрем проносились в его голове; в груди закипала злоба…
«И это друг, лучший друг?.. На языке — честь, в душе — зависть и подлость, и вдобавок ко всему — какая-то тайна!» — проносилось в его голове. — «Интересно знать, кто эта „она“? Чего он боялся?.. Умаслить захотел!.. Вот скотина! И это дружба!..»
Дверь слегка приотворилась. Доктор оглянулся и с облегчением вздохнул: он увидел в ней стройную фигурку своего милого мальчугана. Но едва вошел маленький Павля и своими бойкими глазами взглянул на отца, как доктор опять нахмурился и почти простонал вслух:
— Что же это?!.. О, Господи!!
Павля, тихо двигаясь по кабинету с тетрадкой в руке, радостно думал: — «Обозлился за что-то, не смотря подпишет! Самое удобное время!»