Используя остановку, трактористы сошли с машин и, взяв гаечные ключи, начали проверять и подтягивать ослабевшие во время движения шпоры. С высоты своего сидения Дудко видит, как невысокий, худощавый тракторист второй машины Караванный откуда-то из-под сидения достает кувалду и направляется к своему второму прицепу. «Видно, стяжки разошлись, и Караванный хочет немного их сузить», — решает Дудко. И действительно, сквозь гудение работающих моторов в морозном воздухе раздается приглушенный звон ударов железа о железо. И вдруг механика, словно током, пронизывает резкий, испуганный человеческий крик.
«Что такое?» — Дудко приподнимается с сидения, и кровь застывает у него в жилах.
Задний прицеп второго трактора, груженный электрическими моторами и металлическими трубами, начинает ползти вниз по наклонной дороге.
«Оторвался! — проносится мысль у Дудко. — Видно, от удара молота серьга лопнула…»
Перепуганный, потерявший самообладание, Караванный держится двумя руками за лопнувшую серьгу, не отпускает ее и, словно пытаясь задержать сани, волочится вслед за прицепом.
Маленькая фигура человека и огромная десятитонная махина саней.
Прицеп все ускоряет ход. Покамест он идет еще ровно, посреди дороги, но первая же неровность почвы может направить его вниз, в пропасть. А если этого не произойдет, сани наберут еще больший разгон, мощным тараном врежутся в третий трактор, разобьют, исковеркают его и лавиною сметут всю остальную колонну, стоящую внизу.
Караванный все еще продолжает бежать за санями Крепко охватив руками лопнувшую дугу стяжек, он упирается, скользит и как-то дико, не переставая кричит: «Ребяты-ы! Ребяты-ы! Ребяты-ы!!»
Все произошло так быстро и неожиданно, все было так страшно по своим последствиям, что люди словно замерли.
«Вот она, беда!» — пронеслось в голове Дудко.