— Караванный меня сбил, — Егоров, оправдываясь, указывает на четвертый трактор, — он пошел, ну, а я за ним…
— Караванный! — ворчит Дудко.
Он сегодня очень устал. В это дежурство все время какие-то задержки, перебои в работе машин: то отсоединится провод магнето, то замаслятся свечи, то неполадки с подачей топлива. Ничего серьезного, а все-таки каждый раз задержка. За весь путь такого не было, а теперь, как назло… И, главное, все случается только с его тракторами. Головные машины Складчикова идут себе и идут. Хорошо хоть Василий Сергеевич во время последней остановки не проснулся и не выскочил из вагончика. Насилу человека спать уложили, а тут, на тебе, — семерка стала. «Ну, да ладно, — Дудко постепенно успокаивается: — Что прошло, то прошло. Вот надо теперь Караванного нагнать, проверить машину и предупредить, чтоб не растягивал колонну, — зачем от Егорова так оторвался?» Дудко соскочил с трактора в снег и в ту же минуту — надо ж такое невезение! — он услышал перебои в моторе егоровского трактора.
— Троит! — закричал Дудко.
Но Егоров уже сам услышал прерывистый звук и остановил трактор. Сзади нарастало гудение шестой машины.
— Отведи машину в сторону, — предложил трактористу Дудко, — освободи колею.
Егоров вывел свой трактор в белую массу нетронутого снега и стал.
По широким, выдавленным передними машинами в снегу желобам — следам гусениц и полозьев саней — мимо стоящей в стороне машины Егорова прошел шестой, а за ним и самый последний, седьмой трактор.
— Вас подождать? — замедляя ход машины, перегнувшись с сидения, прокричал тракторист Золотарев.
Дудко следовало бы колонну задержать, но сейчас он этого никак не мог сделать. Опять остановка — в опять из-за его машины. Это уж чересчур. Да и неисправность-то пустяшная — исправлял же он такие дефекты всегда почти на ходу и догонял колонну. И Василия Сергеевича будить неохота.