— Плохим словом вспоминать не придется, это точно. А вот хорошо бы пельмешек уральских взять.
Величко даже руками всплеснул:
— Господи! Хлопцы! Да что ж оно делается? Да как же я основное забыл? Уральцы да сибиряки в поход собрались, а я их любимое кушанье проморгал!
Люди смеялись:
— Вам простительно — украинец, а на Украине пельмени не в моде:
— Маланья! — кричал Величко (Маланья была временным поваром экспедиции). — Маланья, заготовляй пельмени! Да скоренько!
Уж кто-кто, а сибирячка Маланья понимала толк в пельменях! Пять мешков замороженных «свиных ушек» были тщательно уложены в сани поверх остального груза.
Да, снаряжались в путь основательно. Чего стоила хотя бы «полярная спецодежда»! Трактористы примеряли ее перед выездом. Поверх шелкового надевалось шерстяное белье, затем — стеганые ватные брюки и куртка. Поверх всего этого — оленья доха, подбитая внизу стриженым барашком. В этой дохе можно было спать на снегу — такая она была теплая. На ноги надевали сначала обычные, потом шерстяные носки, сверх этого натягивали меховые чулки ворсом внутрь и, наконец, валенки. На руки — шерстяные перчатки и меховые рукавицы.
Трактористы, кряхтя, облачились, затем поднялись на ноги и долго смеялись, глядя друг на друга. Все они стали какими-то широкими, мохнатыми, коренастыми. Каждый начал ходить вразвалку, неуклюжей медвежьей походкой.
— Мишка, на сахару, потанцуй! — бородатый тракторист держал перед закутанным в доху приятелем кусок сахара.