Чутко прислушивались инженер и механики к работе машин, внимательно изучали их малейшие капризы и не менее внимательно проверяли умение трактористов вести машины.
Привыкнув к широким и ровным просторам Сибири, многие трактористы терялись на крутых подъемах и спусках, неумело регулировали газ, несвоевременно переключали скорости, глушили моторы.
— Не беда, — успокаивали механики, — научитесь.
Вначале выходили на одних тракторах, потом поезд удлинялся, за крюком каждого «Сталинца» тянулись, виляя во все стороны, два пустых прицепа; еще позже прицепы начали загружать бочками с горючим.
С каждым пробегом все больше отрабатывалось мастерство водителей, и с каждым пробегом увеличивался груз саней.
Абрамов, выезжая с Козловым в пробег, с радостью отмечал, что ивлиевская цифра — 10 тонн, перекрыта. На пологих подъемах, трудолюбиво пофыркивая, тракторы свободно везли по 15 тонн груза. Но когда начинался более крутой путь, машины буксовали, и нужно было впрягать второй трактор, чтобы сдвинуть груз с места.
— Ну вот, кажется, и определились с весом, — обратился Абрамов к Козлову, — 15 тонн, видимо, многовато, но если взять тонн 14 — думаю, это как раз то, что под силу тракторам.
— 14 тонн на трактор? Около 100 тонн на все машины? Это достаточно, вы считаете? — поинтересовался Козлов.
— Не полностью, но пробив наметок Ивлиева это — лишние 30 тонн. Цифра не маленькая.
Козлов о чем-то думал, нахмурив брови.