Он снял кожаную, подбитую беличьей шерстью варежку и, здороваясь, крепко тряс руки.
— Досадно, досадно. Экая досадина, — Ивлиев придал своему лицу грустное выражение. — Вижу, что старались, однако маловато прошли, просто не знаю…
Козлов молчал. Абрамов закурил трубку и спокойно спросил:
— Чего вы не знаете, Никита Лукич?
— Да не то, что я не знаю, но как бы это точней сказать? Сочувствую, что ли! Совсем ведь рядышком, совсем недалеко отъехали…
— Ну, сочувствовать нам нечего. Знали, на что шли, а проехали действительно маловато, — согласился Абрамов.
Ивлиев посмотрел на Абрамова: не обиделся ли начальник экспедиции. Но тот смотрел добродушно.
— Я, Евгений Ильич, вам вот что скажу: конечно… — Ивлиев с полупоклоном повернулся в сторону Козлова, — Василий Сергеевич правильно поступал, собираясь вывезти как можно больше груза, но знаете… — Ивлиев выдержал паузу. — …Я сегодня, верите, даже плохо спал, все думал: нужно или не нужно снова поднимать вопрос. Так вот решил: посмотрю завтра, как у них, то есть у вас, дела пойдут. Если хорошо — кончено! Рад и все прочее, — Василий Сергеевич прав и большое ему, как говорят, спасибо. А если плохо? Ведь вообще-то говоря, главное — добраться до замерзших судов и доставить Якутску продукты и горючее, а не перевозить трансформаторы и тому подобное. Для меня интересы дела прежде всего, прежде всего. И вот, как я вижу, — Ивлиев подыскивал наименее обидную формулировку, — конечно, очень жаль, очень жаль, но проехали вы мало, маловато, по сути можно сказать, ничего не проехали. Так неужели вопрос личного престижа, узкие, индивидуальные, я бы сказал, мелкие интересы победят большие, общегосударственные? Я, Евгений Ильич, прошу вас еще раз подумать — может быть, пока недалеко ушли, сгрузить трансформаторы, перераспределить по саням остальные грузы и с облегченным весом уверенно двинуться вперед.
Все у Ивлиева звучало убедительно и гладко. И ведь как будто он и в самом деле честно поступал, снова поднимая вопрос о нагрузке саней. Ведь не буксовали бы так машины при более легком грузе. Но Абрамов знал о трудностях, которые испытывал Алдан, этот крупнейший золотопромышленный район из-за отсутствия энергетической базы. Знал об этом и Ивлиев. Знал — и тем не менее в течение нескольких лет не смог доставить туда трансформаторы. Не смог — или не хотел? Настойчивость, с которой Ивлиев добивался, чтоб трансформаторы оставили в Невере, насторожила Абрамова. «Не спасает ли начальник автотранспорта магистрали свой престиж, прикрывая это заботой о судьбе экспедиции?»
— Вы, конечно, поступили очень правильно, снова поднимая вопрос о загрузке тракторов, — вежливо ответил Абрамов. — И я вам весьма благодарен…