«Застрял-таки», — с бешенством думает Самарин, пытается вывернуть трактор, бросает его из стороны в сторону, но… уже знакомое ощущение бессильной ярости овладевает трактористом.
— Вот тебе и шпоры! — кричит он Ершову, словно сменщик виноват во всем. — Раньше стояли через каждые 10 минут, а теперь через каждый час стоять будем, только и всего.
Чуть в стороне от дороги рядом с начальником экспедиции стоит Козлов и внимательно смотрит под гусеницы. Он что-то говорит Абрамову, и уголком глаза Самарин замечает, как тот, соглашаясь, кивает головой.
— Подожди! — звонко кричит Козлов и машет рукою. — Подожди!
Самарин и Складчиков уменьшают газ и смотрят в сторону Козлова.
— Всем тракторам оставить шпоры только на половинном количестве башмаков, — кричит Козлов. — Через один башмак ставьте: один со шпорами, другой без шпор и так до конца. Удары в этом случае будут более редкими, почва будет меньше разрушаться, шипы войдут в свежий грунт, и тракторы перестанут буксовать.
— А не сломаются шпоры? — спрашивает Самарин.
— Не должны, — на ходу отвечает Козлов и спешит к другим трактористам.
Самарин хватает ключ и стремглав летит вниз отвинчивать гайки, крепящие шпоры. Моторы работают не переставая, словно торопят, подгоняют людей. Отвинчивать шпоры легче, чем их крепить. Через полчаса половина башмаков освобождена от шпор, и трактористы занимают свои места.
«Ну-ка, что сейчас получится?» — думает Самарин.