— Да так… я не знаю… скучно! — надув губки, печально отвечала Лютик.
— Ну, займись чем-нибудь или поиграй!
«Поиграй! Займись!» — легко сказать… Старые игры — все одни и те же, — опротивели, а новых нет. Заняться?.. но чем же? Работать ей не для кого и не для чего… А работать что ни попало, без толку, без цели — так же скучно, как черпать воду решетом.
Девочка была ленива, училась плохо, да ее особенно и не принуждали. Нянюшки и мамушки говорили, что «барышне не Бог весть что и надо», что «ей ведь, слава Богу, не на службу идти!» Да и мать также думала, что «Лютик еще успеет выучиться»…
Она ни о чем не заботилась, ни над чем не задумывалась, и все впечатление скользили по ней мимолетно и бесследно… Однажды, например, она услыхала на дворе шум и, высунувшись из окна, увидала какую-то маленькую деревенскую девочку, с плачем бегущую по двору.
— О чем она плачет? — спросила Лютик.
— Она забралась в сад яблоки воровать… А ее там увидали, оттаскали за волосы и вытолкали вон! — отвечали Лютику.
— А-а! — безучастно протянула она и через минуту уже забыла и про девочку, и про зеленые, кислые яблоки, так дорого доставшиеся ей…
Только один отец замечал, что Лютик растет каким-то бесчувственным истуканом.
— Не знаю: что выйдет из нашего Лютика… Боюсь я за нее! — сказал он однажды жене. — Она какая-то странная… какая-то черствая, холодная! Никого она не приласкает, никого не пожалеет, вечно занята собой и совсем не обращает внимание на других. Ты замечаешь: она никому ничего не дарит, она ничем не поделится…