В лачужке было тихо, так тихо, что даже норой был слышен легкий шорох, когда хлопья снега, наносимые ветром, ударялись в окно. И вот посреди этого безмолвия Ринальд заговорил:
— Я хочу жить долго-долго, лет сто или более, и хочу быть постоянно здоровым, сильным.
— Так! — поддакнула старуха, качнув головой.
— Я хочу быть всегда сытым, и чтобы всегда были у меня самые вкусные кушанья и самое лучшее, дорогое вино…
— Так! — опять поддакнула старуха.
— Я хочу жить в хорошем, большом, светлом доме — вроде королевского дворца, и чтобы люди прислуживали мне… Я хочу, чтобы у меня были самые нарядные платья — вроде тех, какие я видал на знатных господах…
Старуха утвердительно кивнула головой.
— Я хочу, чтобы у меня все было, что есть у самого богатого человека на свете… — продолжал Ринальд, стараясь выговорить себе как можно более всяких благ и в то же время опасаясь, как бы чего-нибудь не упустить из вида. — Я хочу, чтобы мне не нужно было работать… Захочу — поработаю, а не захочу, — гулять пойду, или лягу спать, или просто буду лежать и глазеть на потолок… А для того нужно, чтобы у меня было денег много-много…
Старуха только поддакивала.
— Я хочу быстро научиться всему, чему бы я ни вздумал учиться…