— Что ж делать! Ведь и мы скучаем… И папаша мой тоже… — сказал Боря.
«Скучает!» — подумал про себя Карганов, и ему стало так грустно-грустно при воспоминании о старом друге.
— Ну, что ж, Ниночка! — говорил Боря. — Хоть лето наше… будем вместе гулять! Да? Я буду читать тебе, а ты работай… Станем в поле ходить за ягодами…
— Какое ягодное место я покажу тебе на канаве, за гумном! — перебила его девочка. — Просто, — усыпано ягодами…
— Чу! Какая-то птичка поет! — прошептал Боря. — Слышишь? Ах, как хорошо!..
Дети замолкли. В кустах очень мило напевала птичка.
Старик Карганов, затаив дыхание, осторожно заглянул на детей из-за кустов. Они сидели, не шелохнувшись, и прислушивались к пенью чудесной птички.
— Ты, Ниночка, не знаешь, какая это птичка? — спросил Боря.
— Не знаю! — шепотом ответила ему Ниночка. Боря держал девочку за руку, а та с улыбкой смотрела на него. Дети в ту минуту были счастливы в своем зеленом, уютном уголке…
Старик с каким-то странным чувством, — грустным и отрадным, — долго смотрел на них. Потом он выпрямился и оглянулся по сторонам.