— Ну, я за водой. Готовь костер,- говорит он, берясь за котелок.
На поляне раздается звук топора. Раскатистое горное эхо многократно повторяет треск упавшего сухого дерева.
5
Еще темно. Чуть светает. Санча подвигает обгоревшее бревно в костер и снова ложится. Петча и Гринча, не просыпаясь, отодвигаются от вспыхнувшего костра и снова сопят носами. Полкан, как полагается собаке, лежит поодаль и слушает. Иногда поднимается, сбегает куда-то вниз и снова ляжет.
Санче приходилось не раз ночевать в тайге на сенокосе и в дроворубе, но то было совсем другое. А теперь они в тайге, в настоящей, глухой и непроходимой. В душе он радуется приключению. Если бы не заблудились, еще вчера были бы дома и ничего интересного не было бы. Опасности никакой нет. Все хребты тянутся вдоль реки, стоит перейти на правый, и будет речка Телячья.
Короткая ночь прошла. Хмурые сосны отступили, повеселели и закудрявились. Стройные стволы отделились от темной стены и от этого стало светлее. Санче приходит в голову, пока ребята спят, пойти на охоту вниз; он переобувается, заряжает ружье и напряженно слушает. В безмолвной тайге ни единого звука.
Неподалеку раздается неожиданное щелканье. Сообразив, что это какая-то птица, вздрагивая охотничьей лихорадкой, он торопливо подсыпает пороху в капсюль. Щелканье сменяется бормотанием. Полкан собирается итти следом. Но мальчик, дав ему пинка и погрозив прикладом, почти бежит на звук.
Негромкие, но бьющие в самые уши звуки плывут с южной стороны хребта. Пока они слышны, охотник большими прыжками двигается вперед и вдруг замирает, стоит не дыша, лишь только звуки замолкнут. Он превратился в зверка, ему кажется, что и птица, так же, как и он, слушает биение своего сердца.
Стараясь не наступить на ветку, не издать шороха, Санча ползет на четвереньках, укрываясь за стволы. Ружье мешает, как нарочно цепляется за поросли шиповника. Где-то за хребтом взошло солнце, вершины сосен прорезал золотой луч. Тишина. Совсем близко, почти над головой раздается резкий скрежещущий звук, как будто по тонкому лезвию косы дернули шершавым брусом. Санча вздрагивает всем телом и впивается глазами в ветвистую сосну. На длинном толстом суку замерла огромная птица; черный распущенный над головой хвост, как веер, медленно собирается, стальная грудь мерцает зеленью.
— Глухарь! — проносится в голове охотника.