Степан Андреевич решил уезжать в Москву.
Он сидел на террасе с тетушкой Екатериной Сергеевной и лениво пережевывал разговор о поездах.
— Дьякон уверяет, — говорила тетушка, — что поезда ходят по средам и по пятницам, а Марьи Ниловны племянница говорила, что по вторникам и субботам… А Розенбах сказал вчера, будто по воскресеньям и четвергам.
— А Быковский что говорит?
— Быковскому все равно, он тебя хоть сейчас повезет.
— Ну, а расписания разве нет?
— Откуда же расписание. На станцию ехать, так это двенадцать верст.
— Как-нибудь уеду.
В это время через террасу прошла, слегка поклонившись Екатерине Сергеевне, маленькая, худенькая, очень хорошенькая евреечка.
— Это кто же такая? — спросил Степан Андреевич, проводив ее любопытным взглядом.