Добился. Как густые сливки, налитые в стакан кофе, падают на дно и потом клубами заполняют постепенно стакан, так откуда-то из-под декольте пополз румянец.
Степан Андреевич ощутил ликование во всем теле.
— Но вы на меня не сердитесь, — проговорил он тихо и виновато, — право, я тогда совсем потерял голову, а вы были так прелестны… Это был поцелуй, преисполненный прежде всего восхищения… Я потом рвал на себе волосы, сообразив, что вы могли истолковать это как-либо иначе.
При этом Степан Андреевич до того увлекся, что даже пригладил свой пробор.
— Успокойте меня. Скажите, что вы не думаете обо мне дурно.
— Это было очень нескромно с вашей стороны… Но уж все мужчины так поступают…
— Вас уже, значит, и прежде спасали из реки?
— Нет, что вы!
— Почему же вы говорите про всех мужчин?
— Потому что мужчины не уважают женщин…