— Мы вчера ходили с ним на сеанс, — продолжал художник, — но горе в том, что появляется эта Маруся только на несколько секунд... Он не успевает ее как следует рассмотреть... А между тем он считал ее умершей, и это его единственная родня в России... Понимаете? Вы — люди с ледяными сердцами?
— Чего же вы хотите?
— Покажите нам ее специально.
— Какой вздор!
— Господин Фар, — сказал Дюру, — я бы доставил им это удовольствие.
Господин Фар удивленно посмотрел на Дюру.
— С какой стати?
— Надо уважить чувства этого мальчугана... а, кроме того, как знать...
В этом «как знать» прозвучало нечто понятное для директора. Дюру что-то задумал, а у Дюру на плечах была голова, и в голове этой был мозг, а не студень. Это не подлежало сомнению.
— Ну, ладно, — сказал он.