Все поняли, кто это „он“.
— Ловить его!.. Ребятушки, никто не видал?.. куда он?..
Говоря так, Фокин дрожал, как в лихорадке. Страшно было смотреть на его лицо. Коробов даже зубами заскрипел.
— Сонные мы с тобой тетери, — сказал он Андрюше громко, — свиньи мы.
Как нарочно тучи заволокли небо, и ночь выдалась на редкость темная — черная, словно чернила.
— Что ж делать-то? Делать-то что? — бессмысленно повторял Фокин.
Он ткнулся было в ночь, но едва отошел от костров, как сразу отступил: уж очень черно было все кругом.
— Куда ж итти-то? — бессмысленно говорил он.
Очевидно, он ни за что не хотел примириться с мыслью о пропаже денег.
И вдруг вдали раздался какой-то громкий крик и знакомый дикий вой, страшный хохот и опять крик и плач, и опять крик.