— Ничего.
Так в разговорах прошла ночь.
Примус Газолинович все охал и дрожал беспрерывно. Он, казалось, плохо понимал, что говорилось кругом.
— Надо его утром в больницу.
— Обязательно.
Коробов отвел в сторону Тимова.
— Что ты сказать-то хотел? Про какое дело?
— А эта гиена-то, — шопотом отвечал Тимов, — ведь она тогда с бешеной собакой погрызлась.
Коробов вздрогнул.
— Думаешь? — с ужасом произнес он.