— От чего помер-то?
— От болезни.
— Вестимо, не от здоровья. Так… Ну, что ж, все там будем. Ну, а ты что?
— Я к вам, стало быть. Жить у вас буду. Тятька наказывал, чтоб мне здесь место вышло.
— А не наказывал тятька, чтоб тебе тут золотые хоромы построили, да кормили тебя серебрянными галушками?.. Помирать-то они все горазды. Денег оставил?
— Вот четыре рубля.
— Капитал.
Игнат Павлович опять недоуменно шмыгнул носом.
В этот миг дверь растворилась, и в комнату запыхавшись вошла полная женщина в клетчатом платье, в белых чулках и белых туфлях, в шляпе с большим бантом и с такими красными губами, что, казалось, она только что поцеловала свежевыкрашенную стену военного учреждения.
— Ты что продаешь? — спросила она Андрюшу писклявым голосом.