Вдруг Андрюша увидел много деревьев.
Деревья эти, должно быть, не очень хорошо себя чувствовали среди каменных домов, однако они зеленели и благоухали повесеннему.
Это был какой-то бульвар.
Он не освещался, и на его широкой аллее было очень темно. Андрюша сел на скамейку под большой липой и подумал: „В крайнем случае здесь заночую: тепло. А поесть завтра в трактир зайду, у меня еще шесть целковых осталось“.
На дядю своего он как-то мало сердился. Обидно ему было только, что выгнали его словно вора — попросили бы похорошему убраться, а то словно проходимца.
Три рубля, данные ему дядей, он положил отдельно.
— Завтра назад отдам, — что я за нищий такой.
А сам тут же подумал: „А то не нищий? Нищий и есть. Бездомный“.
И вспомнился ему маленький городок Алексеевск, где по имени мог он назвать каждого прохожего. „Там бы кто-нибудь приютил на ночь, а то бы с ребятами в ночное“.
В это время рядом с Андрюшей на скамейку уселись два босых оборванных мальчика, приблизительно его возраста, и один сказал другому: