— Три червонца, — сказал он.
Примус Газолинович поглядел ассигнацию на свет.
— Так, — произнес он, положил ее на стол и долго еще разглядывал. — Вот что, Стромин, хотим мы поужинать. Поди-ка, друг, на угол, лавка тут есть, и купи нам там фунт ветчины, ну, хлеба один батон. Понял?
Немножко жутко было Андрюше опять одному выходить на улицу, но пошел. Лавка к тому же оказалась вовсе близко.
Чтоб не ошибиться квартирой, поставил на двери отколупанной штукатуркой маленький крестик.
— Фунт ветчины и хлеба… как его… бидон.
— Батон.
Приказчики в белых фартуках с любопытством выглянули из-за колбас и консервов.
— Ишь ты, смычка приехала.