— Мы с ним на одной даче живем. Я ему хочу сюрприз сделать, он не ждет меня нынче.
— Сурприз?
— Ну, да, это неожиданное удовольствие. Вот он меня не ждет, а я вдруг приеду. Ну, идем, что ли.
Вершины берез стали ярко-оранжевые. Солнце садилось, и уже в воздухе пахло предвечернею сыростью.
Они шли по травянистому проселку — видно, по дороге не много ездили — и наконец вышли на берег небольшой реки, за которой вдали видно было село.
Уже огоньки зажглись в избах. Ночь наступала.
Спиною к лесу стояла серая деревянная дача.
Примус Газолинович вдруг снова уселся возле дороги и сказал, что хочет немного еще подышать воздухом.
В одном окне дачи горел огонек, и двигалась какая-то тень.
— Вот что, Стромин, — сказал Чортов, когда вовсе стемнело, — мне хочется, как я уж тебе сказал, настоящий сюрприз сделать. Видишь вон то окошко. Возле него жолоб проходит. Влезь-ка, брат, по этому жолобу в окно… Там увидишь лестницу вниз. Сойди по этой лестнице тихонько и мне дверь отопри, она на засове. То-то старик удивится, когда я вдруг к нему ввалюсь… А? Занятно?