Пионеры молчали.
— А что, ребята, пусть с нами поживет.
— Ладно! Дело! — раздались голоса.
— Товарищ Смирнов, можно это? — обратился пионер (тот, который рассказывал) к какому-то постарше, с усиками.
— Можно, конечно; разумеется, если он поведет себя, так выразиться, достойно.
— Я ничего, не балуюсь! — смущенно сказал Андрюша.
— Отец-то кто был?
— Столяр.
— Член профсоюза?
— А то нет… Без этого невозможно.