„Бешеная“, — подумал Тимов и с перепугу с головою нырнул. Он знал, что бешеные собаки больше всего боятся воды.
Когда он высунул голову, отплевываясь и фыркая, он уже не увидал собаки, но со стороны леса донеслась какая-то бешеная грызня и какой-то лающий вой, такой страшный, что Тимов, не успевший еще отдышаться, снова нырнул и на этот раз едва не задохся.
Он очень обрадовался, когда вынырнув снова, увидал Ерша, шедшего по мосточку.
— Дядя Ерш! — крикнул он. Тот удивился.
— Ишь ты, водяной какой… А я вижу — пионерская амуниция, а пионера нету… Ну, думаю, не утоп ли кто из товарищей.
— Там бешеная собака…
— Где, где?
— А вон там…
С жалобным визгом неслась по полю черная собака. Одна ее нога болталась, как плеть, на шее краснела рана.
— Да это Жук. Наша собака. Она не бешеная.