Дежурный тоже ухмыльнулся, но не очень радостно, ибо мысль о потерянной премии не давала ему покоя. Английский офицер недовольно пыхтел сигарой.

— И больше ты нам ничего не расскажешь? — спросил пристав.

— Я вам рассказал истинную правду, — со слезами на глазах сказал Вася.

— Ну, через три дня мы еще с тобой поговорим.

И он крикнул полицейскому:

— В десятый номер.

Васю повели и заперли в темный чулан. Он нащупал место вроде скамейки и сел. Положение было довольно скверное.

Какую же еще правду мог он сказать этим людям?

В углу зашуршало что-то. Вася не боялся ни мышей, ни крыс, но мысль, что их могло быть здесь очень много, и что они могли напасть на него, привела его в ужас. Он подобрал ноги и сидел так в темноте, вспоминая уютную комнатку Сачкова.

«И зачем я уехал из Москвы», — подумал он снова и чуть не расплакался от досады.